Участак №2

Данные выборы были для вторыми по счету (первыми были президентские выборы в марте 2006г.), в которых я участвовал в качестве независимого наблюдателя. Необходимо сразу уточнить, что мои наблюдения относятся лишь к основному дню голосования (14 января) и не относятся к периоду досрочного голосования, на котором я не присутствовал. Как правило, явка на досрочном голосовании не велика. Показательным, все же, является основной день голосования.

Исходя из опыта первых выборов, я уже знал, что непосредственно в ходе самого голосования (14 января) серьезных нарушений со стороны избирательной комиссии не будет, поэтому мое основное внимание было сосредоточено лишь на подсчете количества пришедших избирателей (избирательная явка) на участок избирателей в день основного голосования, чтобы сравнить это число с цифрами, которые предъявит комиссия после подсчета голосов в итоговом протоколе.

Поскольку данное занятие не требует непрерывного внимания (количество избирателей колеблется от 30 до 60 в час), то остается некоторое время и для наблюдения за ситуацией в целом.

Члены комиссии, как всегда, торжественно одеты, подчеркнуто любезны с наблюдателями (предлагают выпить чаю или кофе) и общительны между собой (подшучивают друг над другом - видимо, сказывается присутствие женского пола). Однако при всей раскрепощенности и показной гостеприимности, конкретная информация касательно выборов остается тайной за семью замками. Так, на мои официальные запросы о составе членов комиссии, об общем количестве избирателей на данном участке, о количестве человек, проголосовавших досрочно и др., не последовало никакого конкретного ответа, поскольку сегодняшнее белорусское избирательное законодательство не предусматривает обязанность комиссии предоставлять информацию по указанным пунктам. Такие вот законы: нельзя узнать, ни кто проводит выборы, ни сколько человек в них участвует, ни сколько человек проголосовало к определенному моменту. Что же можно узнать? Можно узнать лишь конечный результат. Но чего?

Неопределенные лица появляются на участке мимолетом, как если бы цель их визита превышала значимость происходящего на несколько порядков и заключала в себе некий глубокий потусторонний смысл. Так вот одно такое значительное лицо (не трудно догаться, из каких инстанций) посетило участок в первой половине дня, видимо, для того, чтобы передать некоторые установки.

Наблюдателей в этот раз довольно много, человек 6. Удивляешься, откуда и зачем столько наблюдателей? Неужели, наконец, люди сами решили убедиться в честности и открытости выборов? Или, может быть есть какие-то близкие по духу общественные организации или трудовые коллективы, которые направили своих представителей, чтобы «разведать обстановку»? К сожалению, нет, нет, и еще раз нет.

Через некоторое время «наблюдатели» начинают раскрываться. Кто-то начинает перемигиваться с членами комиссий, кто утыкается носом в журналы, кто-то выходит за пределы участка для общения с членами других комиссий. Становится понятно, что «подставные», «подсадные» (как ни называй, суть одна) наблюдатели понадобятся в конце дня, для подтверждения официальных итогов выборов. Более того у одного из «наблюдателей» (своим грузным видом походижим, скорее на охранника ночного заведения или представителя хорошо известной службы) целью было наблюдать за другими наблюдателями, в частности за мной и за моими записями. Примечательно, что большую часть времени (с 8 утра до 8 вечера!) данный «наблюдатель» не сидел за столом как все, а именно простоял (!), сложив руки за спину. Что делать, как говорится, привычка - вторая натура.

Избиратели, как всегда, останавливаются на пороге участка, чтобы найти свой номер дома. Довольно часто родители приходят с детьми, для которых комиссией предусматрительно запасены воздушные шарики. Юные избиратели, голосующие впервые, получают в подарок неплохой с виду ежедневник. Все, видимо, делается с рассчетом на то, чтобы от выборов остались лишь приятные и даже материально ощутимые воспоминания Лишь изредка некоторые избиратели норовят зайти вдвоем в избирательную кабину, но комиссия оперативно реагирует на нарушение сего таинства голосования. Запомнилась одна избирательница, которая была крайне возмущена тем фактом, что задекларированный доход одного из кандидатов граничил с прожиточным минимум. Однако таких случаев недовольства в буквальном смысле единицы. В основном же, избиратели быстро приходят и быстро уходят, как если бы они в МсDonalds (Проголосовал? Следующий! Свободная кабинка!). По блуждающим взглядам пришедших избирателей, по их общему поведению чувствуется, что они вообще слабо представляют, каковы их права (кроме права поставить галочку в бюллетене) и каким образом организован избирательный процесс непосредственно на участке. Например, из всех 500 человек ни один не подошел пообщаться с наблюдателями, в то время как это является правом избирателя.

Предварительные итоги основного дня голосования потрясают воображение. Согласно моим подсчетам, на избирательный участок явилось не более 500 человек, что приблизительно составляет 25% от общего числа избирателей на участке. Кстати, мои результами практически точно сошлись с цифрами ребят (наблюдателей), сидевших за мной и с которыми я за весь день вообще не разговаривал (432 – их результат, 438 – мой). Кроме того, по виду и по обрывкам фраз членов избирательной комиссии к концу дня голосования, можно было сделать тот же вывод: явки нет! Однако, как всегда, впереди нас ожидает спасительная процедура подсчета голосов.

Подсчет голосов осуществляется уже традиционным способом. На расстоянии метров пяти от наблюдателей составляются столы, плотным кольцом возле которых становятся члены комиссии. Поочередно высыпаются урны, в самом общем угадываемом виде кое-где даже видны мелькающие бюллетени, однако абсолютно неразличимым при этом является то, за кого стоят подписи на этих бюллетенях (и стоят ли они вообще!). Не видным также остается и относительное количество голосов в пользу того или иного кандидата, посколько сортируемые бюллетени относятся на стол, который расположен еще дальше, метрах в 10, и закрыт спинами членов комиссии. Именно там, согласно принципу «открытости и гласности» выборов осуществляет свою магическую калькуляцию секретарь комиссии и кто-либо из помощников. Видео с места событий можно посмотреть здесь.

Впрочем, хорошо заметным было одно: из урны досрочного голосования высыпалось «очень много» бюллетений – даже больше чем из урны основного дня голосования. Действительно, это ведь не задача избирательной комиссии – пытаться понять, откуда взялось столько бюллетеней. Задача избирательной комиссии очень простая – считать то, что «есть» (не задавая себе лишних вопросов об источниках этого «есть»). Как говорится, «пилите, Шура, пилите».

Надо отметить, что в этот раз процедура подсчета голосов значительно затянулась (на всех других участках уже был выдан «результат»). Вероятно, не сходились какие-то цифры. Наконец калькуляция была завершена и итоговый протокол был предъявлен публике (т.е. наблюдателям). Как и ожидалось, в первую очередь была «решена» проблема явки избирателей. Оказывается, за все время голосования участок посетило около 1200 избирателей. Остается только предположить, что только в Беларуси возможна ситуация, когда большая часть избиратей (около 25-30% – однако такие цифры даже не озвучивались в официальных итогах досрочного голосования!) по какой-то причине (интересно, по какой?) приходит голосовать досрочно. Вот так фокус!

Рефлексия

Однако для тех, кто понимает, что реально значат цифры, становится очевидным лишь одно: поскольку нет необходимой явки избирателей (50%+1), то данные выборы не состоялись. Можно также сделать предположение, что большая часть людей по какой-то причине (интересно, по какой?) предпочитает не участвовать в сегодняшних официальных выборах.

Для сравнения приведу пример из президентской избирательной кампании в марте. Тогда на моем участке (и та же картина была в среднем на соседних участках) за три дня досрочного голосования пришло немногим более 10% избирателей, т.е. около 200 человек, и это учитывая весь накал и ажиотаж президентской кампании. Как я уже отметил вначале, я не был наблюдателем 5 дней досрочного голосования на этих выборах, однако абсолютно уверен, что средняя явка досрочного голосования была на порядок ниже, чем во время президентских выборов. Об этом же говорят цифры в день основного голосования (около 1000 избирателей во время президенских выборов, и не более 500 избирателей – на местных выборах). Однако, как мы видим, официальные результаты мало согласуются с фактичностью и логикой социального поведения, представляя нам некоторую «чудесную реальность», которая демонстрирует самые неожиданные всплески и вспышки в поведении белорусских избирателей. Как говорится, сплошная ловкость рук, и никакого мошенничества....Или?...